Главным катализатором сложившейся ситуации Шакиров называет комплексное давление на классический ритейл. В первую очередь, речь идет о налоговых изменениях, которые существенно повысили порог входа и текущих операционных расходов для новых игроков. Обсуждения с Министерством промышленности и торговли РФ об отмене решений о повышении НДС ведутся активно, но, как отмечает эксперт, даже если корректировки последуют, инерция негативного фона уже сыграла свою роль. Инвесторы и международные франчайзи сегодня рассматривают российский рынок как территорию повышенного финансового риска: возросшая фискальная нагрузка делает окупаемость новых точек менее предсказуемой, особенно в условиях, когда потребительская способность населения остается под давлением инфляционных ожиданий.

Однако налоги — лишь вершина айсберга. Второй, более фундаментальный фактор — это беспрецедентная экспансия маркетплейсов, которая переформатирует саму структуру розничной торговли. Потребительский трафик необратимо смещается в цифровую среду, где стоимость аренды, логистика и порог входа для нового бренда на порядок ниже, чем в физическом магазине. Крупнейшие онлайн-платформы предлагают мгновенный доступ к многомиллионной аудитории, персонализированный маркетинг и отлаженную систему доставки, что делает классический бутик в торговом центре все менее привлекательным стартапом. Новый иностранный бренд, выходя на рынок, теперь вынужден конкурировать не только с местными игроками, но и с агрегаторами, которые зачастую сами продают аналогичные товары под собственными марками по более низким ценам. Этот ценовой прессинг убивает маржинальность, которая ранее делала офлайн-ритейл интересным для международных корпораций. Шакиров подчеркивает, что в текущих реалиях открытие физической точки требует не просто капитала, но и уникальной нишевой концепции, способной выдержать конкуренцию с «бесконечными полками» интернет-магазинов.

Интересно, что, несмотря на превалирующую негативную динамику, существуют и отдельные кейсы, демонстрирующие рост. Шакиров поясняет, что такие исключения из правил связаны с узкоспециализированными сегментами премиального и уникального сервиса. Например, офлайн-точки, которые предлагают не просто товар, а эмоциональный опыт — шоу-румы с индивидуальной консультацией, технологией виртуальной примерки, или концептуальные пространства, где покупка превращается в культурное событие. Также стабильно показывают положительную динамику магазины товаров для здоровья, детского питания и специфической бытовой химии, где доверие потребителя к физической проверке продукта остается высоким. Однако этих точечных успехов недостаточно, чтобы переломить общий тренд сворачивания экспансии.

Более того, внутри рынка назревает еще один кризисный пласт — сокращение торговых площадей. Управляющий директор Российского совета торговых центров Олег Войцеховский ранее в комментарии для НСН отмечал, что крупные непродовольственные сети массово пересматривают свои портфели аренды, избавляясь от низкорентабельных квадратных метров. Этот процесс создает парадоксальную ситуацию: даже если новые бренды захотят прийти, качественные арендные площади в топовых локациях будут либо заняты крупными якорными арендаторами на выгодных условиях, либо, напротив, окажутся в депрессивных торговых центрах с падающим трафиком. Для нового международного игрока это означает необходимость вкладываться не только в открытие магазина, но и в дополнительный маркетинг по привлечению покупателей, что в текущих экономических условиях кажется нецелесообразным.

Помимо экономических выкладок, существует и геополитическая составляющая, хотя она является скорее латентным фоном. Многие международные бренды приостановили стратегическое планирование по России в силу неопределенности глобальных цепочек поставок, логистических коллапсов и сложностей с трансграничными платежами. Юридические юрисдикции «дружественных» стран, которые потенциально могли бы заменить ушедшие европейские и американские бренды (например, китайские, турецкие или среднеазиатские производители), зачастую рассматривают российский рынок лишь как полигон для тестирования демпинговых товаров, не готовые инвестировать в капитальные затраты на строительство фирменных магазинов с нуля. Им проще работать через оптовых дистрибьюторов или агрегаторов, не неся затрат на создание розничной сети.

Таким образом, отсутствие новых иностранных брендов в 2026 году — это не случайность, а закономерный итог слияния нескольких разрушительных трендов: налоговой нагрузки, цифровой трансформации потребления, изменения структуры спроса и общей перегрузки офлайн-инфраструктуры. Рынок вошел в фазу жесткой пересборки, где выживают только адаптированные локальные проекты или гиганты с многолетней историей. Пока не будут созданы экономические стимулы и законодательная защита для долгосрочных инвестиций в физическую розницу, а также не произойдет пересмотр взаимоотношений между маркетплейсами и традиционными магазинами в пользу их симбиоза, российский ритейл вряд ли увидит новое лицо на своих витринах. Однако внутри этой стагнации зреет потенциал для внутренних предпринимателей: освободившиеся ниши могут быть заняты местными производителями, готовыми предложить продукт «с душой» и глубоким знанием локальной аудитории. Возможно, именно этот период станет отправной точкой для расцвета национальных брендов, которые придут на смену иностранным гигантам, но это уже будет совсем иная история, нежели та экспансия, которую мы наблюдали последние 30 лет.

Материал носит исключительно ознакомительный характер и не является инвестиционной рекомендацией.